000000000000000000000000000000000000жж

Важнейшим женским качеством в любом традиционном обществе считалось и до сих пор считается благоразумие. Что совершенно понятно, ибо оно является залогом безопасности слабого пола. Если в мальчиках сызмальства поощряли смелость и инициативность, то свободу девочек ограничивали гораздо больше. Особенно когда они подрастали и становились привлекательными для мужчин. И надзор за девочками был гораздо строже, и от них самих требовалась большая осмотрительность.

Безрассудство, легкомыслие, беспечность, взбалмошность однозначно воспринимались в качестве недостатков. «Тебя ожидает семейная жизнь, — поучала в начале XIX века свою 14-летнюю дочь княгиня Евдокия Николаевна Мещерская, — ты призвана заимствовать счастие от того семейства, к которому будешь некогда принадлежать, а также и доставлять ему оное. Питаю себя лестною надеждою, что кротостью, послушанием, ровностию характера ты действительно не возмутишь семейного спокойствия… Чтобы сего достигнуть, надо… стараться всякое дело неспешно обсуждать, отыскивая настоящие ему причины и, насколько доступно человеку, без лишнего мудрования, предусматривая его последствия. Это научит тебя быть благоразумной и осторожной при разнообразных случаях жизни».

Когда же под завлекательными лозунгами разнообразных свобод начался подрыв религиозных основ, повлекший за собой и слом вековых устоев, началась пропаганда прямо противоположного поведения. На скольких девушек во всем мире произвела неизгладимое впечатление героиня «Унесенных ветром» Скарлетт О’Хара с ее любимым присловьем «Я подумаю об этом завтра»! И хотя в романе показано, что жизнь по страстям не приносит счастья (в 30-е годы XX века, когда творила Маргарет Митчелл, американское общество было еще настроено весьма пуритански), безрассудная Скарлетт изображена очень обаятельной и вызывает у читателей куда больше симпатий, нежели правильная, благоразумная, но какая-то бесцветная Мелани.

Ну, а ближе к концу XX века романтической героиней уже стала булгаковская Маргарита, бросившая законного мужа с такой же легкостью, как букет желтых цветов, который она держала в руках в момент встречи со своим будущим «тайным мужем» и устремившаяся очертя голову за ним. Ни в эпоху декаданса, ни, естественно, раньше, в «золотой век» русской литературы невозможно было себе представить, чтобы читающая публика с восторгом восприняла образ прелюбодейки, натирающейся ведьминской мазью и летящей на метле на сатанинский шабаш, где она будет выступать в роли «королевы бала». Это сделалось возможным лишь в атеистическую эпоху, когда духовный мир и его обитатели стали восприниматься в лучшем случае как некие метафоры. Только утратив страх Божий, люди смогли вслед за автором романа оправдать якшание с диаволом великой, неземной любовью Маргариты к Мастеру и не содрогнулись от ужаса при мысли о том, какой на самом деле «покой» любовники уготовили своим душам. Скарлетт О’Хара легкомысленно утешала себя тем, что она подумает о последствиях завтра. Маргарита вообще не задумывалась о последствиях, а ринулась в любовь как в омут.

Ну а постмодернистская культура, усиленно навязывающаяся в последние десятилетия «мировому сообществу», отрицает и осмеивает все высокие идеалы (в том числе и идеал любви), пытаясь низвести человека до одноклеточного уровня. Или, в более близких западному менталитету механистических терминах, до уровня «машины желаний» (термин Ж. Делёза и Ф. Гваттари), которая уже не задумывается не только о последствиях, но и вообще ни о чем, кроме того, как раздобыть денег для реализации очередной прихоти. Оттого и вдалбливается в головы молодых ребят и девчонок: «Не парься! Не тормози! (А то, не дай Бог, призадумаешься! — Т.Ш.) Сникерсни! Живи на яркой стороне!»

То есть пропагандируется уже не просто легкомыслие, а фактически слабоумие.

 

 

Татьяна Шишова



Оставьте комментарий

Ваш отзыв появится на сайте после проверки модератором. Комментарии, содержащие ненормативную лексику и хулу на Православную церковь публиковаться не будут.