Муз. Оскар Фельцман, сл. Роберт Рождественский. Слова и история создания песни, о подвиге, который лег в её основу вы можете прочесть под клипом. Очень интересно.

Песня была написана по «горячим следам» события, которое произошло 6 апреля 1966 года в Группе советских войск в Германии. Тогда у истребителя, которым управляли капитан Борис Капустин и старший лейтенант Юрий Янов, внезапно заглохли оба двигателя, и самолет должен был упасть на один из густонаселенных районов Берлина. Однако, советские летчики сумели увести самолет за черту города и он упал в озеро, за городом. Оба летчика погибли.

Об этом событии была напечатана небольшая заметка в газете. Поэт Робет Рождественский, практически ровесник лётчиков, написал стихотворение и обратился к композитору Оскару Фельцману положить его на музыку. Позднее об этом сам Оскар Борисович вспоминал: «Роберт Рождественский рассказал мне о замысле новой песни. Толчком к её созданию послужило подлинное жизненное событие. О нём писали в газетах, говорили по радио. Я знал об этом подвиге, но рассказ Рождественского воскресил его с новой силой. На следующий день нами была написана баллада „Огромное небо“
Свою песню Оскар Фельцман вначале предлагал исполнителям-мужчинам – Юрию Гуляеву, Муслиму Магомаеву, Иосифу Кобзону, с которыми композитора связывали давние творческие отношения.
В 1968 году песня в аранжировке Александра Броневицкого появилась в репертуаре Эдиты Пьехи и ансамбля «Дружба». В том же году, на IX Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Софии песня «Огромное небо» получила сразу несколько наград: золотую медаль и первое место на конкурсе политической песни, золотую медаль за исполнение и стихи, а также серебряную медаль за музыку. Так случилось, что в день награждения Эдита Станиславовна отмечала свой день рождения, и лучшего подарка, чем первая в её жизни золотая медаль, трудно было ожидать.

Рассказывает Эдита Пьеха: 
«Многие мои песни рождены жизнью. «Огромное небо» — одна из них.
Песня давалась трудно. Сан Саныч ходил и очень долго не знал, какую аранжировку сделать. У Фельцмана начинается: «Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя…» — как вальсочек. И вот Шура играет, играет, а я все хожу и слушаю. «Шура, это все не то! Это баллада. Это воспоминание».
Трактовка «Огромного неба» родилась у меня в сердце, я ее увидела в реальных событиях. Это была не режиссура, я просто «нарисовала» Сан Санычу, как это было: они жили, летали, дружили. Вначале радость, про летчиков: «Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя, в одной эскадрилье служили друзья…» Это речитатив. Потом мужской вокализ — это Броневицкий придумал.
И дальше пошло — «Летали, дружили в небесной дали, рукою до звезд дотянуться могли…» Тут идет нагнетание и ансамбль поддерживает — «Стрела самолета рванулась с небес, и вздрогнул от взрыва березовый лес…» — И я кричу, и ансамбль кричит! И свет, и звук! И… пауза, драматическая пауза… Огромная!
Я сказала: «Они взорвались, Шура! Они взорвались! Все! И сейчас надо, — я говорю, — как будто их хоронить… Как это сделать в музыке?!»
Он сказал: «Все, знаю-знаю! Здорово! Так и будет! У нас еще реквием будет в конце под одну бас-гитару — «В могиле лежат посреди тишины…»
И там в конце протест — «Огромное небо, огромное небо…»
В общем, все получилось как мини-спектакль.
Понимаете, это трактовка песни, она была очень реальной. Мне даже писали письма: «Неужели вы побывали в авиационной катастрофе?» Нет, я просто себе представила все это… Я так это увидела, услышала, мне показалось, что я с ними была вместе. А иначе нельзя. Каждую песню я пою от своего лица
Один из музыкальных критиков написал: «Самое мужское исполнение песни Фельцмана на стихи Рождественского «Огромное небо», — это исполнение Пьехи». Я бы сказала — не мужское, а человеческое.
Вот уже более сорока лет эта замечательная песня в моем репертуаре.»

Об этом, товарищ,
Не вспомнить нельзя,
В одной эскадрилье
Служили друзья,
И было на службе
И в сердце у них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо – одно на двоих. 

Дружили, летали
В небесной дали,
Рукою до звёзд
Дотянуться могли,
Беда подступила,
Как слёзы к глазам —
Однажды в полете, однажды в полёте,
Однажды в полете мотор отказал… 

И надо бы прыгать —
Не вышел полёт!..
Но рухнет на город
Пустой самолет!
Пройдет, не оставив
Живого следа,
И тысячи жизней, и тысячи жизней,
И тысячи жизней прервутся тогда!

Мелькают кварталы,
И прыгать нельзя…
«Дотянем до леса!»-
Решили друзья.
«Подальше от города
Смерть унесём.
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем,
Пускай мы погибнем, но город спасём!»

Стрела самолёта
Рванулась с небес,
И вздрогнул от взрыва
Берёзовый лес!..
Не скоро поляны
Травой зарастут…
А город подумал, а город подумал,
А город подумал: «Ученья идут!»

В могиле лежат
Посреди тишины
Отличные парни
Отличной страны…
Светло и торжественно
Смотрит на них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо – одно на двоих!

 



Один комментарий

  1. Ангелина:

    Спасибо ,большое

Оставьте комментарий

Ваш отзыв появится на сайте после проверки модератором. Комментарии, содержащие ненормативную лексику и хулу на Православную церковь публиковаться не будут.